История Монголии

Богд Хаан и борьба за независимость Монголии

О Монголии - История Монголии

Рассказываем о выдающем деятеле Монголии начала 20-го века, руководителя борьбы за свободу и независимость Монголии и монгольского народа 13-ом Богдо Джавдзандамбе или Богд хаане.

Подробнее: Богд Хаан и борьба за независимость Монголии

 

Армия монгольской империи

О Монголии - История Монголии

Вооружённые силы Монгольской империи представляли собой реформированную Чингис Хаана вооружённую организацию степных кочевников. Она сформировалась под влиянием овседневного быта и военных традиций кочевых народов. В первые годы существования империи армия служила не только инструментом экспансии, но и важнейшим механизмом управления государством. В сочетании с теми стратегическими условиями, в которых она применялась, позволила Монгольской империи стать к середине13-го века крупнейшим государством, вобравшим в себя обширные земли от Дуная до Японского моря и от Новгорода до Камбоджи.

Подробнее: Армия монгольской империи

   

Могила Чингис Хаана

О Монголии - История Монголии

До сих пор неизвестно, где находится могила Чингис Хаана. Эту, одну из величайших тайн человеческой цивилизации никто не смог разгадать за последние восемьсот лет. Место погребения привлекает не только своей исторической ценностью, но и якобы несметными богатствами, закопанными в землю вместе с покойным. По самым скромным подсчётам, с учётом исторической ценности, стоимость драгоценных камней, золотых монет, дорогой посуды, искусно сделанного оружия оценивается ни много ни мало в два миллиарда долларов. Куш вполне приличный и заслуживает того, чтобы поискам могилы Чингис Хаана посвятить годы и даже десятилетия.

Одно из преданий гласит, что похоронили великого завоевателя в том месте, где он и родился. Это всем известная долина Делюн-Болдок. Место довольно обширное. Если проследить долину с севера на юг, то она охватывает Агинский Бурятский округ, Ононский район, пересекает русско-монгольскую границу, проходит через сомон Дадал Хэнтэйского аймака и упирается в междуречье Селенги и Онона. О могиле Чингис Хаана повествует известный всему цивилизованному миру летописец Рашид-ад-дин (1247-1318), написавший «Сборник летописей» посвящённый монголам. Он указывает место захоронения грозного завоевателя в пределах хребта Бурхан-Халдун, из которого вытекают реки Онон, Керулен, Тола и Тунгалаг. Хребет или гора Бурхан-Халдун, как её называют многие источники, в те времена, когда жил Чингис Хаана, представляла собой место, лишённое какой-либо растительности. Здесь росли только редкие деревья. Возле одного из них и остановился великий каган, охотившийся в этих местах. Благодатная тень, отбрасываемая густой листвой, освежила лицо властителя. Он задумчивым взглядом окинул одинокий кусочек живой природы, борющийся за своё существование среди голой каменистой земли. Может быть, этот грустный пейзаж вызвал у него воспоминания о далёкой юности, когда он вот также был окружён неприветливым и жестоким миром. Как бы там ни было, но Чингис Хаана изъявил желание быть похороненным именно под этим деревом. После его смерти всё было выполнено в точности. Путь до места захоронения составил 1600 километров. Пять тысяч лучших воинов сопровождали гроб с телом. Как проходил обряд похорон, уже написано. По истечению же двух лет, огромный район был оцеплен туменем (воинское подразделение, примерно 10 000 всадников), состоящим из воинов племени Урянхай. В их задачу входило охранять могилу Чингис Хаана до тех пор, пока вся земля в окрестностях не зарастёт непроходимым густым лесом. Прошли годы, прежде чем посаженные людьми деревья выросли, окрепли и образовали густую лесную чащу. После этого оцепление было снято, а место захоронения уже невозможно было найти никому.

Невольно поражает одно с каким рвением и самоотверженностью монголы пытались сохранить тайну места захоронения своего повелителя. Не проще ли было построить красивейший мавзолей или некрополь в одном из благоухающий оазисов покорённого мира. Да, великие завоеватели обладали неограниченными возможностями, но поступили иначе. Почему? Объясняется всё просто. Всему виной незыблемая вера людей того времени в души покойных. Якобы умершие и после смерти остаются со своим народом, но при условии, что их тела лежат в целости и сохранности в своих могилах. Дух ушедшего в иной мир правителя витает над головами живущих и защищает их от происков врагов и капризов окружающей природы. Если же могилу вскрыть и уничтожить тело, то покровительство и защита исчезнут, а народ окажется один на один с коварными и многочисленными противниками. Потеряв поддержку из потустороннего мира, он может погибнуть — вот почему к могилам относились с таким трепетом и вниманием. Главным же здесь была тайна: только она давала стопроцентную гарантию сохранности мёртвого тела. Рашид-ад-дин создал большой и серьёзный труд. Он был почти современником описываемых им событий, может даже встречался с теми, кто принимал участие в великих завоеваниях и своими глазами видел Чингис Хаана. Поэтому трудно усомниться в его словах. Нужно сказать, что поиски проводились, причём в разных местах, где с наибольшей вероятностью могла находиться могила Чингис Хаана. Имели они место и в районе реки Онон. Здесь площадь поиска была очень обширная. Поиски не дали никаких результатов: могилу Чингис Хаана не обнаружили.

А существуют ли сокровища? С чьей подачи возник такой слух? Ему много сотен лет. Основан он на том, что несметные богатства, награбленные монгольскими воинами, в последующие века никак и нигде себя не проявили. Они как в землю канули, что вполне понятно, если учесть тот факт, что их зарыли вместе с великим завоевателем. Зачем же было добру пропадать? Тут есть только одно объяснение. Мудрый и дальновидный Чингис Хаана понимал, что богатство развращает людей, делает их жадными, корыстными, способными на подлость и предательство, а всё это ведёт к вырождению народа. Великий завоеватель допустить такого не мог. Вот почему несметные сокровища были навсегда похоронены вместе с ним. Он знал, что с голоду монголы не умрут, что всё необходимое для жизни у них есть, а излишества — они могли только навредить.

Учитывая нравы того времени, на могилу было наложено заклятие. Если вспомнить потомка Чингис Хаана Тимура Тамерлана, то этот великий завоеватель оградил своё захоронение от надругательства такими словами: «Всякий, кто осмелится нарушить мой покой в этой жизни или будущей, навлечёт на себя неминуемую и страшную кару». Что если на могиле Чингис Хаана лежит ещё более страшное заклятие. Что если оно касается судеб не отдельной страны, а всего мира, всей планеты, всего человечества. Говорить тогда, что это просто совпадение, будет уже некому. Так есть ли смысл заниматься поисками этой могилы. Гораздо разумнее не тревожить прах великого кагана. Пусть он покоится с миром. Что же касается золота, бриллиантов, то человечество спокойно обходилось без них целых 800 лет, думается, что и ещё столько же потерпит, — ничего страшного не случится.

   

Cклонение и возрождение буддизма в Монголии

О Монголии - История Монголии

Состояние буддизма при социализме

Богд Хан
В 1921 в Монголии победила Народная революция. К концу 1930-х годов под давлением сталинистов все монастыри были закрыты и разрушены, большинство монахов репрессировано.
В 1949 в Улан-Баторе «для нужд верующих» был заново открыт Гандантэгчин-линг. В нём сейчас насчитывается более 100 лам. С 1970 при нём действует Высшая ламская школа (Буддийская духовная академия), готовящая кадры буддийского духовенства для Монголии и России. Буддийская община Монголии входит в качестве члена во «Всемирное братство буддистов». С 1969 она также является членом Азиатской буддийской конференции за мир, штаб-квартира которой находится в Улан-Баторе. Раз в два года здесь проходят её генеральные конференции, издаётся журнал «Буддисты за мир»

Возрождение буддизма

Возрождение буддизма происходит в стране с конца 1980-х годов. В ходе политических и социальных реформ, начатых в Монголии в 1986, была устранена большая часть официальных ограничений на исповедание религии. За это время вновь открылся ряд буддийских монастырей, до того использовавшихся в качестве музеев, началась реставрация других старых монастырских комплексов. В настоящий момент их уже более 200. Была реорганизована структура буддийской общины, созван съезд буддистов страны и путем демократич. выборов избран глава общины Хамбо-лама. Увеличилось число учащихся в Высшей ламской школе, открылись новые храмы в Улан-Баторе, Цэцэрлэге, Харахорине и др. крупных дореволюционных центрах, где сохранились неразрушенные монастырские строения. Намечены восстановление и реставрация нескольких монастырей. Активизировались отношения с буддийскими общинами Азии, Европы, США, с находящимся в эмиграции Далай-ламой. Приезд его представителей для регулирования жизни монгольской буддийской общины стал для Монголии обычным явлением.

   

Развитие буддизма в Монголии

О Монголии - История Монголии

Уже в кон. XVI — пер. пол. XVII в. в среде монгольских феодалов появляется ряд крупных фигур, носителей духовного звания, сыгравших значительную роль в истории распространения и утверждения буддизма в Монголии. Это Нэйджи-тойн (1557—1653); ойратский Зая-пандита Намкай-Джамцо (1593—1662), Богдо-гэген Дзанабадзар (1635—1723). Последний стал главой буддийской сангхи Монголии и, благодаря исключительному художественному дарованию, вошел в труды европейских историков как «Микеланджело Азии». Однако традиции Сакья и Кагью тоже практиковались, несмотря на то, что они не были признаны официально. В некоторых небольших монастырях продолжали практиковать традицию Ньингма, однако её истоки не ясны: происходит она от тибетских традиций собственно школы Ньингма или же от практик Ньингма, восходящих к «Чистым видениям» Далай-ламы V. Первоначальный стиль возведения тибетских монастырей возник в конце XVI века. при постройке монастыря Эрдэни-Дзу на месте древней столицы Каракорум. С тибетского языка на монгольский были переведены полные собрания текстов Ганджур и Данджур.В Монголию из Тибета перешла традиция монастырской жизни, причём крупные монастыри были единственными оседлыми поселениями на большей части территории страны, важнейшими центрами образования, ремесла и торговли. Появились монгольские учёные, которые писали комментарии к буддийским текстам иногда на монгольском, но большей частью на тибетском языке.
Линия перерождений тибетского мастера Таранатхи стала известна как линия Богдо-гэгэнов, или Чжэбцун-дамба Хутухт, которые стали традиционными главами буддизма в Монголии. Их резиденция находилась в Урге (ныне Улан-Батор). С течением времени тибетский буддизм несколько приспособился к условиям Монголии. Например, 1-й Богдо-гэгэн Дзанабазар (вторая половина XVII века — начало XVIII веков) создал специальную одежду монгольских монахов для ношения главным образом в свободное от выполнения церемоний время. На основе ланцза он разработал для монгольского языка и транслитерации тибетских и санскритских мантр и тантр алфавит соёмбо (использовался наряду с уйгуро-монгольской письменностью).[1]
С кон. XVI по кон. XVIII в. было принято более 20 законодательных актов, преследующих шаманство и оказывающих законодательную поддержку новой религии. Тем самым состоялось её официальное признание. Однако по-настоящему буддизм в Монголии закрепил свои позиции тогда, когда сумел войти в контакт с народными верованиями монголов, которые помимо шаманства включали в себя следующие культы: Вечного Синего Неба, Матери-земли, ландшафтных божеств (духов — хозяев гор, озер и др. местностей), огня (богини огня, хозяйки домашнего очага), промысловые культы (охотничьи, скотоводческие) и специфический для Монголии культ Чингис-хана как духа-предка и покровителя всего монгольского народа. Все они прошли соответствующую «обработку» буддизмом и после некоторой трансформации и адаптации, сохранив почти неизменным и свой традиционный облик и место в системе мировоззрения народа, вошли в состав буддийской культовой практики. Этот процесс продолжался более двухсот лет, и вряд ли его можно было считать законченным даже к началу XX в., ибо ни народное мировоззрение монголов, ни буддизм в целом не обладали стабильностью и замкнутостью завершённых систем и были доступны различным ритуальным нововведениям.
Роль буддизма в истории Монголии неоднозначна. С одной стороны, к нач. XX в. в стране насчитывалось 747 больших и малых монастырей и кумирен и около 100 тыс. монахов, что приблизительно составляло треть мужского населения страны[2], в каждой семье один из сыновей непременно становился буддийским монахом, мощная прослойка религиозных феодалов владела большим количеством скота и крепостных-шабинаров — это было одной из причин застойного характера экономики страны.
С другой стороны, монастыри были единственными центрами просвещения, накопления и развития научных знаний в стране. При них работали коллегии переводчиков, переводивших с тибетского и китайского языков на монгольский не только каноническую религиозную, но и светскую литературу; скульптура, живопись и значительная часть ремесел были сосредоточены в монастырях, и собственно художественный канон также преподавался в монастырях. Среди деятелей монгольского просвещения можно назвать имена лам — философов Агванхайдава, Агван-Балдана, внёсших существенный вклад в развитие буддийской мысли, одного из создателей монгольской художественной литературы писателя Инджиннаша и др.
В ряде значительных по территории регионов Монголии монастыри были единственными оседлыми городскими центрами, функционируя как города, с административными и судебным функциями, с группирующимися вокруг них ремесленными и торговыми центрами.

   

Страница 1 с 2

Language